В России снова обсуждают запрет — на этот раз пиццы. Глава Федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией Виталий Бородин предложил убрать блюдо из школьных и студенческих столовых, а вместо него кормить детей пирогами, кулебяками и эчпочмаками. Советница президента Елена Ямпольская поддержала идею, но объяснила её не культурой, а заботой о здоровье. Идея пока осталась предложением, однако уже вызвала в Госдуме спор о том, где заканчивается забота о детях и начинается гастрономическая паранойя.
Бородин назвал пиццу «мягкой силой в картонной коробке» и угрозой традиционным ценностям. По его логике, итальянское блюдо в школьной столовой — это не просто еда, а элемент чужого культурного влияния, которое надо остановить на подступах к подрастающему поколению.
«Моя позиция жёсткая и бескомпромиссная: пиццу необходимо запретить», — заявил глава ФПБК.
Он предложил начать с образовательных учреждений, а затем расширить меры на общепит. В качестве альтернативы Бородин назвал пироги, кулебяки, курники, расстегаи и эчпочмаки. Заодно он предложил ограничить использование иностранных названий заведений без перевода на русский язык.
То есть не просто «убрать пиццу из меню», а сделать так, чтобы ребёнок в школьной столовой не встречал слово, похожее на иностранное. Видимо, предполагается, что после этого школьник автоматически начнёт любить борщ, уважать деда и перестанет смотреть TikTok.
Советница президента Елена Ямпольская поддержала идею убрать пиццу из школьного меню — но с акцентом не на «иностранщине», а на пользе для здоровья.
«Пицца — точно не та пища, которая должна присутствовать в образовательных учреждениях. Она не полезна для учеников. Одно дело, когда ребёнок где-то лакомится ею с разрешения родителей, что-то отмечает, другое — присутствие пиццы в школьном буфете. Меня очень удивляет, что это вообще возможно», — заявила Ямпольская.
То есть у Бородина пицца — геополитическая угроза ценностям, а у Ямпольской — просто вредная еда. Логика разная, результат один: убрать блюдо из меню.
Альтернативы звучат почти как меню сельского кафе из нулевых: пироги, кулебяки, курники, расстегаи, эчпочмаки.
Проблема в том, что большинство из этих блюд — не обязательно здоровая еда. Кулебяка может быть маслом, тестом и начинкой, курник — калорийной пирамидой, а эчпочмак — жирным пирожком с мясом.
Если критерий — «вредно для здоровья», то пицца и традиционная выпечка часто находятся примерно в одной весовой категории. Если критерий — «иностранное происхождение», то тогда из школьного меню придётся убрать не только пиццу, но и половину привычного рациона: от чая и макарон до картофеля, помидоров и шоколада.
Пицца — не «иностранный агент», а просто тесто, сыр, соус и начинка. Её можно сделать жирной, пересоленной и бесполезной. Но можно сделать и нормальной: с овощами, курицей, цельнозерновой основой и разумным размером порции.
То же относится к кулебяке. Она не становится полезной только потому, что называется по-русски.
Депутат Госдумы Светлана Журова назвала идею запрета абсурдной. По её словам, иностранные блюда давно стали частью российской жизни, и отказываться от них по политическим мотивам не стоит.
«Почему мы должны уподобляться им? Они запрещают нас, нашу музыку, спортсменов, великих людей и произведения. Меньше всего хотелось бы, чтобы мы им уподобились. Мы — страна многообразия. Мы принимаем у себя многое. Пиццу в России не надо запрещать. Она не вредна для здоровья», — заявила Журова.
Депутат Виталий Милонов также не поддержал инициативу. Он считает, что сначала нужно выяснить отношение к пицце у родителей и школьников, а не вводить запрет сверху.
«Я выступаю за то, чтобы еда в школьных столовых была более качественной, сделанной с большим талантом», — сказал Милонов.
Председатель комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Нина Останина также заявила, что Бородин «погорячился». По её мнению, главное — качество еды, а не название блюда.
То есть даже внутри провластного поля идея вызвала скепсис. Не потому, что пицца — священная корова, а потому, что запрет ради запрета выглядит как попытка решить сложную проблему простым административным жестом.
Гастронационализм — не новое явление. Он возникает, когда культурную политику пытаются свести к символам: запретить чужое, назвать своё «традиционным» и выдать это за защиту суверенитета.
Проблема в том, что еда не подчиняется границам так, как хотелось бы идеологам. Борщ, пельмени, чай, картофель, макароны, кофе, шоколад — почти всё в нашем рационе когда-то пришло извне. Русская кухня сама по себе — результат постоянного обмена, заимствований и адаптации.
Если следовать логике Бородина до конца, то придётся запретить не только пиццу, но и суши, шаурму, кофе, чай, шоколад, помидоры, картофель, макароны и, вероятно, половину меню школьной столовой.
Альтернатива в виде «национальной выпечки» тоже не спасает: кулебяка не становится полезнее от того, что у неё русское название. Это просто другая форма теста, масла и начинки.
Идея запретить пиццу в школах — классический пример, когда сложную проблему пытаются решить символическим жестом. Вместо того чтобы улучшить школьное питание, предлагают переименовать меню. Вместо того чтобы разобраться с качеством, объявляют войну блюду.
Если в школьной столовой плохая еда, виноваты не итальянцы. Виноваты закупки, повара, нормы, деньги и контроль. Замена пиццы на кулебяку не сделает обед полезнее, если под соусом «традиционности» ребёнку снова предложат жирное тесто и сомнительную начинку.
Гастронационализм опасен не тем, что он «слишком патриотичный». Он опасен тем, что подменяет реальную работу символическими жестами. Пиццу запрещают, кулебяку возводят в ранг символа, а ребёнок всё равно ест то, что дали в столовой.
В итоге спор о пицце превращается в спор не о еде, а о том, кто сильнее умеет называть вещи «традиционными». И это уже не про здоровье детей, а про идеологию.
Ранее Мизулина ответила на идею убрать пиццу из школьных столовых России
Фото: нейросеть
Хотите узнавать новости Москвы первыми?
Подписывайтесь на «Ньюсрум24» в Telegram, ВКонтакте и MAX.