Не у всех есть будущее: о рисках и возможном закрытии моногородов Коми

Республика Коми. 27 мая. NewsRoom24.ru - Моногорода Республики Коми, выросшие вокруг угольной промышленности, сегодня оказываются перед выбором: часть территорий можно диверсифицировать и перезапустить, а для других вопрос стоит уже не о развитии, а о мягком уходе. Эксперты предупреждают, что поддержание «иллюзии жизни» в городах, утративших экономический смысл, обходится государству дороже, чем продуманная программа переселения, и предлагают смотреть на их будущее через призму истории, человеческого капитала и качества городской среды.

Кандидат политических наук, экономист Кирилл Парфёнов называет моногорода «сложным наследством», доставшимся России от советского времени. По его словам, таких городов насчитывается свыше трёхсот: одни смогли адаптироваться к рыночной экономике, другие же постепенно и болезненно вымирают. В качестве классического примера он приводит Инту в Республике Коми, а также Воркуту, чьё положение он оценивает как немного лучшее, но всё равно вызывающее серьёзные вопросы о будущем.

«Большинство моногородов создавалось под решение конкретной народнохозяйственной задачи, — говорит Кирилл Парфёнов. — Одни вырастали из небольшого поселения, другие возникали буквально на пустом месте. Когда задача исчезает, часто исчезает и экономический смысл существования города».

Парфёнов напоминает, что и Инта, и Воркута появились потому, что стране нужно было организовать разработку месторождений каменного угля в условиях острого дефицита топлива в предвоенные, военные и послевоенные годы. Сегодня ситуация изменилась: заполярный уголь стал экономически невыгодным, спрос на него на прежнем уровне отсутствует, а поддержание инфраструктуры и социальной сферы в отдалённых городах требует всё больших затрат. В этой логике он делает жёсткий вывод: у части таких городов «в прежнем качестве» будущего нет.

«Как бы тяжело это ни звучало, но у некоторых моногородов нет будущего в их прежнем виде, — считает Парфёнов. — Поддерживать иллюзию нормальной жизни в экономически обречённых городах в долгосрочной перспективе оказывается дороже, чем честно признать проблему и искать другие решения».

Экономист подчёркивает, что разговор о «приговоре» моногородам не означает автоматического закрытия и выселения людей. По его словам, прежде чем признать город обречённым в прежнем качестве, государство должно несколько раз взвесить все факторы. Среди них — стратегическое значение заполярных территорий: некоторые города выполняют важные функции узлов транспортной инфраструктуры, а в перспективе могут получить военное, транспортное или туристическое значение.

Парфёнов допускает, что на месте таких городов потребуется сохранить населённые пункты меньшего масштаба, которые будут обеспечивать выполнение новых функций территории. Там смогут остаться те, кто не представляет себе жизнь в других широтах и готов связать будущее с Заполярьем. Но для остальных, отмечает он, государство должно взять на себя ответственность за максимально безболезненное переселение.

«Не эти люди виноваты в том, что их родителей когда-то занесло в суровые места, — подчёркивает эксперт. — Если государство десятилетиями поощряло освоение таких территорий, оно обязано сделать всё, чтобы переезд для тех, кто захочет уехать, прошёл максимально мягко».

Президент Ассоциации российско-арабского сотрудничества в сфере туризма и инвестиций Юлия Максутова предлагает смотреть на моногорода не только как на набор производственных площадок, но и как на места жизни людей. Она называет стратегию развития человеческого капитала и городской среды ключевой для любых инвестиций и будущего таких территорий.

По её словам, никакие налоговые льготы и специальные режимы не сработают, если в городе нет кадров и приемлемого качества жизни. Инвестиции в переобучение работников, адаптацию их навыков под новые производства, благоустройство общественных пространств, создание современных объектов культуры и спорта она считает не «косметикой», а необходимым условием для того, чтобы моногород вообще мог претендовать на новые проекты. Максутова напоминает, что примеры таких вложений уже есть — благоустроенные малые города и моногорода становятся более заметными для инвесторов, которые учитывают, где будут жить их сотрудники.

«Для современного инвестора важны не только льготы, но и то, какие кадры он найдёт на месте и в какой среде будут жить его работники, — говорит Максутова. — Комфортная городская среда удерживает людей и сама по себе становится аргументом в пользу территории».

При этом она признаёт, что такая стратегия таит в себе парадоксальный риск. Улучшение городской среды, повышение качества образования и услуг, развитие культурной жизни и возможностей для самореализации могут привести к ускоренному оттоку самой активной и образованной молодёжи в крупные города, если на месте не появится достаточного количества интересных и хорошо оплачиваемых рабочих мест. В результате моногород вкладывается в людей, но «дивиденды» от этих вложений получает другой регион.

«Если мы вкладываемся в человеческий капитал, но не создаём новых точек приложения труда, мы фактически готовим кадры для других территорий, — предупреждает эксперт. — Это ещё один аргумент в пользу того, что стратегии развития моногородов должны быть честными и долгосрочными».

В итоге подходы экспертов к будущему моногородов сходятся в том, что универсального рецепта не существует. Там, где возможно диверсифицировать экономику, развить лесной комплекс, туризм, агросектор или новые сервисные отрасли, а также удержать и переобучить людей, города могут получить шанс на перезапуск. В других случаях, особенно когда базовая отрасль полностью утратила экономический смысл, а альтернативы отсутствуют, государству придётся честно обсуждать сценарии управляемого «сжатия» и переселения части жителей.

Для Республики Коми этот выбор особенно острый: на карте региона есть и моногорода с потенциалом, и те, чья история как индустриальных центров подходит к концу. Эксперты подчёркивают, что любые решения должны учитывать не только экономику и инфраструктуру, но и судьбы людей, для которых эти города долгое время были единственной возможной точкой опоры.

Напомним, как предлагают перезапустить моногорода Коми

Фото из открытых источников