NewsRoom24 25 марта 2017 20:57 16 +

Улица Алексеевская, 20 (*Усадьба князя Грузинского). Мария Макарычева

Конкурс
Вот уже тридцать! К сожалению, не мне. Нашей семье. А всё было как будто вчера. Май. Утро. Пятый курс университета почти завершен, осталось взять автограф у руководителя диплома. Я скатываюсь по лестнице нашего старинного дома, в ответ он мне что-то гудит, наверное, приветствует. Хлопает парадная дверь размером с ворота. Я, как обычно, представила, как эту дверь передо мной распахивает дворецкий, и я, шурша муслиновыми юбками, выхожу в сад. По липовой аллее иду к воротам, там меня ждет карета, конечно с принцем… Но нет ни аллеи (от нее осталась сиротливая старая липа), ни ворот, ни кареты, ни принца...
Стоп. «Принц» все-таки был. Только я вышла на улицу (тогда ещё она была Дзержинского, или в простонародье Дзержинка), меня остановили два молодых человека. Надо сказать, что меня часто спрашивали, как пройти к дому Прядилова или Бугрова, улице Ошарке или Сверловке (Свердлова), к Черному пруду (откуда пруд?), как найти «Бакалею» или «Первый гастроном», баню, «Рубин», «Динамо»... Это особенности или привилегии проживания в центре старого города, и если в детстве ты играл на улицах и во дворах, то как никто можешь объяснить, каким двором лучше пройти и как быстрее найти нужную улицу. Особнячки, арки, из которых, кажется, вот-вот выскочит упряжка лошадей с коляской, с кучером на облучке, и вальяжным, дородным купцом. «Но! Милая, пошла!».
Итак, меня остановили два молодых человека. С дежурным внимательным выражением лица я приготовилась дать справку. «Сударыня!» – обратился ко мне красивый брюнет. И вот уже кринолины, кареты… «Как нам найти магазин «Весна»? Удивившись обращению, я уточнила: «Для новобрачных?». И тут они огорошили меня ответом: «Да, для нас…». Это, как потом выяснилось, была шутка. Так я познакомилась с будущим мужем.
Зашумела старушка-липа, что-то тренькнуло в доме. Ещё не раз он даст нам знак, не раз нас согреет и сохранит. Улица на мгновение превратилась из Дзержинки в Алексеевскую, а наш старенький дом – во флигель дворянской усадьбы князя Грузинского или графини Толстой. Я согласилась проводить молодых людей. По дороге красавец-брюнет шутил, болтал. «Какая красивая церковь! – и добавил со вздохом, но искоса глядя на меня: – А обвенчаться не с кем…» Рискованное было заявление: мы оба комсомольцы, у него на груди, как маленькая капля крови, отблескивал значок. Забегая вперед, скажу, что этот значок он носил до 28 лет, пока был комсомольцем. Церковь была действительно красивая: XVII века, белокаменная, немного потускневшая, местами разрушенная, но величавая и торжественная. И вот я в белом платье, фата, мои длинные рыжие локоны уложены в замысловатую прическу. Рядом нарядный господин – брюнет в усах. У церкви толпа – дамы в парадных платьях, мужчины во фраках и военных мундирах. Мы заходим в загадочный сумрак храма, «Венчается раба божия…»
…Порыв майского ветра несколько остудил мое воображение, и я почему-то подумала, что эту историю буду рассказывать своим детям и внукам. Мы расстались у магазина «Весна», он действительно был для новобрачных, но ни имени, ни телефона не спросили друг у друга. Я поехала ставить визу на диплом, а парни занялись «шопингом». Они только пришли из армии, и им нечего было надеть, вот они и пошли по магазинам, а в «Весне» тогда продавались рубашки и костюмы, а если повезет, джинсы.
Наша вторая встреча была случайной. Я уже стала забывать красавца-брюнета. С подругой собрались кататься на велосипедах, своих не было, поехали брать в прокате. По дороге разругались в пух и прах. Я из автобуса вышла, а тут мимо, на другом автобусе, ехал он. Меня не заметить было сложно – рыжая, яркая девушка, – и он выскочил из клокочущего 45-го – мой красавец-брюнет. Так начался наш роман длиною в 30 лет. Когда я наконец решилась пригласить его домой, родители очень кстати ушли в гости. Он пришел вечером, внимательно разглядывал старинные картины, печи, паркет, лепнину. Я видела, как в дрожащем пламени свечи отражается благородный профиль моего гостя. Неизвестно, что бы мне еще пригрезилось, если бы не внезапный звонок в дверь – не вовремя вернулись родители. Опущу подробности, как выбирались из ловушки.
В результате нас укрыл чердак нашего старинного особняка. И тут мы ахнули: сундуки с чудными замками, забытые или выброшенные кем-то ноты – этюды Черни – presto, moderato, модные журналы… год издания 1852! Мы попали в XIX век! Мой спутник сразу же начал разглядывать и разбирать какой-то замок. Эта страсть к старинным замкам и ключам будет сопровождать нас всю жизнь. Современные ключи он теряет с виртуозностью, а взамен находит в самых неподходящих местах старинные, ржавые странные ключи вместе с замками.
С ключами у нас была одна совершенно удивительная история. Однажды зимой мы поехали на турбазу с детьми и друзьями. Вечером резвились, выпивали, катались с горок. Наутро оказалось, что ключи от машины брата, на которой мы приехали, безнадежно канули в одном из сугробов. Искать было совершенно бесполезно, но мы настойчиво раскапывали сугроб за сугробом. Муж в отчаянии на обочине дороги пнул снег, и из него – о, чудо! – вылетели наши ключи. Это была единственная компенсация за все потери. Было бы здорово, если бы эти потери остались самыми большими в нашей жизни.
Наш дом, у которого мы встретились, откуда началась история нашей семьи – старинный особняк, флигель усадьбы князя Грузинского. Стоит он на улице Алексеевской, которой без малого 250 лет. Название улица получила по стоявшей когда-то на Благовещенской площади церкви Алексея Митрополита, воспитателя и наставника Дмитрия Донского. От храма улица тянулась мимо Мытного рынка и Черного пруда. «Мытная изба», в которой собирали налоги – мыто, упоминалась ещё в XIV веке, а пруд так назывался, потому что плавали по нему черные лебеди. В связи с застройкой усадьба оказалась разделенной надвое проложенным по плану 1802–1804 годов Грузинским переулком. Наш дом № 20 на этой улице – объект историко-культурного наследия областного значения. Другое название дома – дом Фролова, по имени последнего владельца. «Дом построен ориентировочно в 1796 году. После переезда из Санкт-Петербурга на постоянное жительство в Лысково (1788 год) кн. Г.А. Грузинский стал принимать активное участие в делах местного дворянского депутатского собрания. 1 января 1795 года был впервые избран его предводителем. Тогда он и приобрел в Н. Новгороде обширный участок земли от Б. Покровской до Ошарской улицы, где выстроил дом, службы, разбил сад, которые и унаследовала его дочь, графиня Толстая. С конца XVIII века почти два квартала в середине улицы Алексеевской занимала усадьба и сад князя Грузинского», – так писал историк Храмцовский в XIX веке.
За этими строчками – удивительная, обжигающая воображение история любви. Дочь Грузинского – княжна, красавица, богатая наследница влюбилась в воспитанника князя. Роман был бурный, влюбленные решили обвенчаться. Они бросились в ноги князю и попросили благословения на брак. Но князь не мог допустить такой мезальянс. И он придумал жестокий, но верный ход – объявил влюбленных братом и сестрою. Брак стал невозможен. Но любовь не прошла, всю жизнь разлученных терзали сомнения, и родившийся у этой пары ребенок был тому причиной. Всю жизнь быть рядом, но не вместе – их судьба. Он стал монахом, она замуж вышла только в 35, и то формально, за графа Толстого. Несчастные влюбленные прожили очень долго – он умер в 82, она в 92 года, – а любовь пронесли через всю жизнь.
Я тоже хочу через всю жизнь, а пока это только тридцать лет. Моя родня тоже говорила, что он мне не пара, я не слушала. На дворе XX век. Мы поженились. У нас родились два сына и дочь. Народили нам внучек, и ещё народят. Мы поседели, полысели, зубы вставили. Смотришь – он? Не он? ОН. Так быстро. Или не быстро? Тридцать лет.
А кажется, что только вчера был таинственный чердак старинного особняка, ЗАГС, роддом... Мы были молодые...






  1. Когда Вы планируете переобуть машину на летнюю резину?
Управление Росреестра по Нижегородской области
Если по итогам проведения административного обследо...
24.03.2017 16:55:13
Еще в рубрике
Имперский балет