NewsRoom24 09 декабря 2016 22:40 16 +

Сормово. Шелковое платье. Юлия Сухонина

Конкурс
Все истории любви в нашей семье связаны с Сормово. Просто потому, что уже пять поколений тут любили, встречались и расставались, грустили и радовались, чтобы унести это с собой в сормовский песок. Но кое-что все же осталось в моей памяти от тех рассказов.
Победный год. Демобилизовавшись, ехала домой, к отцу, мачехе и многочисленным сестрам и братьям тоненькая девушка в гимнастерке. У нее в руках был чемоданчик, видавший виды, а в голове – острое желание поскорее надеть платье. Вот бы самой пошить шелковое, да оно выйдет так дорого, что и остается только мечтать. Оттого так засматривалась на девушек в гражданском – что носят, как повязывают поясок.
«Шурочка, спишемся! Не забывай нас!» – крикнули ей две боевые подруги и, подхватив такие же чемоданчики, начали каждая свой путь с вокзала до дома в Горьком. Они навсегда остались все трое на военной фотокарточке.
А Шурочке тогда предстояло добираться в Сормово, на Старую Канаву – немыслимую окраину для тех, кто жил «наверху». Смешное название улице дала настоящая канава, по которой якобы еще в XIX веке сплавляли лес, в котором нуждался как завод, так и строители сормовских домов. Говорят, что рыли ее пленные турки, но со временем эта транспортировка леса перестала быть актуальной, канаву засыпали, а позже по ней и пролегла дорога и улица. Там, в деревянном домике жила ее семья. И в тот летний день она должна была увидеть всех, кроме брата Василия, который уже никогда не вернется с войны.
Думая добраться на попутке, Шурочка заскочила в привокзальный туалет, где наткнулась на цыганку в немыслимом наряде. Та просто стояла у входа и поймала Шурочку за локоть.
«Могу правду тебе сказать. Хочешь?» – спросила она.
«Нет-нет, мне ничего не надо!» – выпалила Шурочка и ловко вывернулась.
«Хочешь, скажу, когда замуж выйдешь?» – показала свой козырь цыганка.
Шурочка, маленькая и худенькая, не признававшая за собой никаких красот, кроме неожиданно сильного и певучего голоса и толстой косы, замерла. В ее 22 года у нее не было никаких женихов, и скупые мужские письма, которые она получала во время войны, были только от отца и братьев.
Пришлось достать деньги, которые были убраны как-то неловко.
Цыганка приблизилась, посмотрела ладонь Шурочки.
«До конца года замуж выйдешь», – сказала цыганка и засмеялась.
«Через полгода что ли? Да не может быть!» – тоже засмеялась Шурочка.
Она только на краю вокзальной площади обнаружила, что у нее совсем не осталось денег – то ли выронила платочек, в который они были завернуты, то ли ее все же обокрали. Глаза Шурочки застили слезы.
И вдруг тут же оказалась шумная компания военнослужащих. Тоже ехали по домам. Замполит обратил внимание на поникшую Шурочку.
– Отчего плачете? Что-то произошло?
– Деньги потеряла. А домой надо.
– А вам куда?
– В Сормово. Там дойду.
– Далеко!
В открытом кузове грузовика-полуторки Шурочка сидела рядом с этим замполитом. Ему тоже надо было в Сормово – он поступал учителем истории в школу рабочей молодежи и вовсю агитировал Шурочку, чтобы она, закончившая только семь классов школы, непременно шла учиться. Она кивала.
Вернувшись домой, Шурочка вскоре пошла работать на «Красное Сормово». На учебу у нее не хватало сил и времени – надо было еще помогать мачехе по хозяйству. Но того замполита, которого из-за разницы в возрасте и образовании она величала уважительно Петром Алексеевичем, видела часто. Он поселился недалеко, снял угол у старушки в нынешнем переулке Союзном.
Шурочка все никак не могла справить себе платье, а потому походы на танцы и в кино все откладывались. Петр Алексеевич лишь однажды увидел ее во всей красе – на концерте самодеятельности, где Шурочка пела любимые фронтовые «Синий платочек» и «Землянку», а зал аплодировал ей.
В октябре, на пронизывающем волжском ветру, стоя около «Школы баррикад», где чуть меньше, чем полвека назад, стреляли друг в друга правительственные войска и восставшие сормовские рабочие, Петр Алексеевич ждал свою Шурочку на свидание, чтобы сделать ей предложение.
Они поженились 25 декабря 1945 года. Тот день запечатлен на одной единственной фотографии. У них не было обручальных колец, но зато у Шурочки в тот день было собственноручно сшитое шелковое платье. И в кадре два счастливых человека – мои дед и бабушка.

НАШИ ПАРТНЕРЫ:
  1. Планируете ли Вы заняться спортом в новогодние праздники?