NewsRoom24 03 декабря 2016 18:32 16 +

Дом с камином. Елена Матусова

Конкурс
Дом с камином в средней полосе России — редкость. Камины украшают (и согревают), в основном, дома европейские да еще британские. А с русскими морозами всегда лучше справлялись печи. Правда, сегодня в интерьерах коттеджей и богатых загородных домов допустимы всякие изыски... А вот реальные старые дома с каминами в Нижнем Новгороде по пальцам сосчитать можно. Знаю один такой дом на улице Варварской... С вводом центрального отопления камины почти перестали использоваться горожанами по назначению...
Так что, уважаемый читатель, решайте сами, что в истории наших героев соответствует действительности, а что они себе намечтали...

...Из камина тянуло теплом. Желтые и лиловые языки огня шустро прыгали по поленьям. Комната погружалась в сумерки. Окна и дверь на террасу уже окрасились фиолетовым. Зелень сада густо потемнела. Сырой воздух раздувал занавеску. Но от камина шло тепло.
Алиса, забравшись с ногами в низкое кресло, лениво листала страницы, блуждала глазами по огню. Покой. Тихое счастье бытия. Все дневные дела были позади, спешить было некуда и оставалось только ждать: вот скоро прозвучат родные шаги, и можно будет броситься навстречу, лицом в плечо, прижаться, вдохнуть любимый запах, затылком ощутить тепло его дыхания и услышать, скорее почувствовать нежное: «Лисонька моя, маленькая, как я соскучился!»
Теплые ладони легли ей на затылок. Алиса хотела вскочить, но он удержал ее в кресле, присел на корточки, заглянул в глаза и смотрел долго, нежно.
В камине затрещали поленья, разрушив тишину. Алиса притянула к себе большую голову, потерлась щекой о коротко стриженную бородку и спросила: «Где будем ужинать? Здесь или на кухне?» А он по-прежнему молчал, и улыбка застряла в уголках рта. «Ты смеешься надо мной?» Он погладил Алису по волосам, притянул к себе: «Любуюсь! Я голоден, как зверь, и есть мы будем там, где быстрее накрыть».
Алиса пошла на кухню, а он разворошил поленья в камине, постоял с минуту у окна, задернул портьеры, полистал книгу, которую читала Алиса, посмотрел на догорающий огонь. Вдруг понял, что все еще улыбается. Покой. Любовь. Идиллия. Он потер ладонями виски, потянулся, пошел на кухню.
Для Алисы было наслаждением смотреть, как он ест – неторопливо. Спокойно. Алиса же опустошала свою тарелку мгновенно, освобождая время для созерцания, любования, восхищения. Все, что он делал, было красиво. Твердость, неспешность движений, вечная отрешенность в лице, отсутствие малейших признаков досады, даже если что-то получалось не сразу.
После ужина вернулись к камину. Угли еще тлели. Сидели, сдвинув кресла, смотрели на огонь. Допив чай, закурили, сизый дым потянулся к камину. Алиса думала, что и она научилась молчать, слушать его изнутри. И правда, жалко было нарушать тишину дома, погрузившегося в вечер.

* * *
Саша посмотрел на часы: рабочий день кончался, а дел было еще невпроворот. Надо было спешить, но начальница, вся в пылу работы, домой не собиралась, а уйти раньше нее нельзя. Возможный временной разрыв от окончания работы до обязательного появления дома все сокращался. Саша знал, что она его уже ждет, и думал, что надо бы позвонить...
Завотделением пошла смотреть больного, Саша стоял за ее спиной, молчал, засунув руки в карманы халата. Мелькали отрывочные мысли, ему казалось, что он что-то забывает или не успевает сделать. На раздраженное «ну!» начальницы он поднял глаза.
– Не будем оставлять до завтра, иди собирай аппарат.
Он перебирал в уме, что готово, а что еще надо сделать, давал указания сестрам... Решение, принятое без его участия, обозначило его ближайшие действия, и он уже не был виноват в том, что личная жизнь сегодня не получилась. Начал возиться с приборами, вспомнил, что его ждут, а он не позвонил... Пока шел к телефону, его дважды отвлекли, им уже овладевало чувство глубокого провала... Добрался до телефона, тот, естественно, был занят и Саша встал рядом с говорившим, прислоняясь к стене, подчеркивая своей бестактностью необходимость в срочном разговоре. Болтающая докторица вскинула на него глаза, Саша молча показал ей на часы. Она закруглилась только минуты через три, и Саша схватил трубку. Голос откликнулся тут же, но даже в коротеньком «Да?» ему послышались отчаяние и безнадежность.
– А я уже решила, что ты меня забыл или совсем бросил.
– Слушай внимательно. Мы сейчас вынуждены начать процедуру. Сама понимаешь, когда это может кончиться. Увидимся завтра?
– Ты же дежуришь завтра. Или ты нарочно все мне врешь? Я вообще ни о чем тебя не прошу, ты абсолютно свободен, я просто не могу понять, зачем тебе надо все время заставлять меня ждать? У меня, может, семья меньше, или они не едят, не пьют, у них одежда не рвется? Господи, какая я идиотка: у нас же одно святое семейство – это твое, и всего две достойных уважения женщины – твоя жена и твоя начальница.
Она, конечно, плакала. Ее вспышка не вызвала в нем ни капли раздражения, только усилила чувство вины.
– Послушай, здесь толпа, говорить трудно. Я и правда завтра дежурю. Я все сутки буду ждать тебя, приходи сама, когда сможешь, и не забывай, что я жду тебя, что все как всегда и навсегда.
Она помолчала. Хорошо, что он еще не повесил трубку: она тихо прошептала «люблю», и теплая волна пробежала по телу, вызвав секундное головокружение. «И я...»

* * *
Алиса стояла перед окном и смотрела в темнеющий сад. Деревья вздымали голые, по-весеннему темные ветви, и вечернее небо сгущалось между ними. Окно выходило на запад. Гигантский глянцевый круг желтел над самым краешком земли. Ни облачка. Тишина за окном и в доме. Алиса смотрела в окно, зная, что за спиной часы показывают время, когда он уже должен был вернуться. Пора бы разогреть ужин, но она боялась оставаться в кухне одна с нагретым ужином. Ожидание становилось нестерпимым. Входная дверь была далеко от этой тихой комнаты, но его шаги она услышала бы все равно. Алиса ждала его так напряженно, что ей хотелось заткнуть пальцами уши, чтоб не вслушиваться в тишину. Солнце село, и в комнате стало прохладно. Надо бы зажечь сложенные в камине поленья, но двигаться не было сил.
Она стала вспоминать недавние радости: прогулку верхом вчера после обеда, когда он, отложив дела, сам предложил ей поехать в лес. Вернувшись, пили чай с ромом у камина, а когда любили друг друга, вдыхали тонкий лесной дух, пропитавший, казалось, волосы и кожу. А еще ездили к соседям, сидели у них, болтали, слушали музыку и еле дождались, когда прилично будет уйти, чтоб остаться вдвоем в безмятежном мирке своего дома. Алиса почти уже не помнила себя болтливой, с ним она научилась молчаливому пониманию, пренебрежению к лишним словам.
Наконец, хлопнула дверь, Алиса взметнулась из кресла и почти сразу очутилась в его теплых руках, уткнулась в плечо, замерла. Он взял ее голову в ладони, пытался рассмотреть выражение глаз:
– Темно, милый, не разглядишь.
- Зачем нам свет, я и так вижу, что глаза у тебя на мокром месте, что ты хочешь есть, что ты устала ждать, что одной очень плохо.
-
* * *
Саша застрял на работе до ночи. Звонить ей было уже поздно. Он устал, был голоден, недоволен собой. Он походил по ординаторской, нашел черствую корку хлеба, запил водой из чайника и стал одеваться.
На улице было темно и сыро. Свет фонарей лучился в лужах. Накрапывало. Саша поднял воротник куртки и медленно двинулся к дому. Он шел пешком, не торопясь, зная, что его все равно встретят ворчанием, что он никогда не приходит вовремя, что он не зашел в магазин, не заплатил за квартиру. Дочка, его вечная защитница, давно уже спит, жена с тещей – у телевизора. Есть очень хотелось. Придется самому разогреть себе что-нибудь.
Саша прибавил шагу. Почему-то пошел по Ошарской, вдоль трамвайных путей, ему не захотелось идти по Оперной, где часто они с Алисой бродили вместе. Погода усиливала чувство вины. Мокрый ветер бросал в лицо остатки дождя, тротуар был сплошной лужей. Саша быстро промерз, подумал, что это скорее от голода. Хотелось к камину, но впереди была только длинная дорога вдоль домов, сбежавших из центра и потерявших былую привлекательность... Холод и темнота. Редкие фонари светили тускло, Саша подумал, что название «Ошара» здесь уместно: в таком безлюдье легко ограбить прохожего...
Ветер дул в спину, раскачивая под ногами тени еще голых ветвей. Если б можно было прийти сейчас к ней! У нее всегда тепло, горит камин, ворчит чайник на кухне, курить не выгоняют на лестницу. И руки у нее нежные, мягкие: не пройдет мимо, не погладив. Всегда бросится кормить, когда бы ни пришел. Но теперь поздно. У нее дома тоже, наверное, все спят, только она, конечно, сидит около телефона. Саша шел мимо телефонной будки. Посмотрел на часы: четверть двенадцатого. Нельзя, подумал он, но остановился, порылся в карманах, не нашел мелочи, видимо, не судьба...
Сашу всегда изумляла и радовала безоглядность ее поведения, она устремлялась к нему, не обращая никакого внимания на окружение, не боясь ничьих взглядов, хотя в городе, где они жили, ее знали многие. Саша обнимал ее, и ему казалось, что он держит в руках живого беззащитного зверька, и страшно не понять его, сделать больно, обидеть...

* * *
Алиса хлопотала на кухне, когда он неожиданно вернулся домой. Он обнял ее, а Алисе пришлось расставить испачканные мукой руки. А он был нежен и нетерпелив, подхватил ее и легко, как пушинку, отнес в спальню. И как всегда натянулась струна восторга, когда он взял ее на руки, без усилий, как будто земного веса в ней не было. Мир сразу исчез для Алисы, она закрыла глаза, путешествуя в краю нежности. Он доставлял ей не только радость и острое чувство счастья, она безмерно гордилась его мягкой теплотой, неисчерпаемостью силы и желания и удивительностью непреходящей вечной новизны. «Какое счастье, – думала она, – что я не надоела ему». А он, как всегда, тут же отвечал на все не произнесенное ею: «Солнышко рыжее, то, что с нами произошло – неисчерпаемо, не сомневайся никогда, пока мы живем, это с нами».
Он встал, чтобы закрыть окно, когда в него стали вползать сумерки, боясь, чтоб ее не остудила вечерняя прохлада. Алиса спросила, как случилось, что он вернулся рано, задолго до назначенного часа.
– Знаешь, родная, что-то напало на меня, я не мог сопротивляться, я должен был увидеть тебя сразу, тут же. Ты не сердишься? Может, ты что-нибудь планировала?
– Господи, я так счастлива, что с тобой такое случается. Я ведь дома сижу, со мной такое происходит часто, а я ничего сделать не могу, не знаю даже, где ты в этот момент находишься, пытаюсь представить, что ты делаешь, мечтаю, чтоб и ты вспомнил обо мне.
Он ушел на кухню, а вернулся с подносом, на котором дымились чашечки кофе, горкой лежали гренки, ломти сыра, стояли запотевшие стаканы с апельсиновым соком, а в уголке – пара бананов и кусочки шоколада.
– Выпьем чуть-чуть?
Облокотившись на подушку, Алиса смотрела, как он раскуривал две сигареты сразу. И в этом действии, как и раньше, ей виделось что-то интимное, она не брала сигарету из его рук, а как бы принимала особый дар, нечто такое, что мог ей предложить только он.
А потом он кормил ее, подавая гренки, осторожно поднося к губам кофе.

* * *
На лестничной площадке было темно, и Саша долго возился с ключом. В прихожей горел свет, в комнатах спали. Саша заглянул к дочке. Она тихо посапывала, одеяло свешивалось с кроватки. Саша укрыл ее, пошел на кухню. Из уборной выскочила растрепанная теща, зло прошипела: «Нагулялся!» и шмыгнула к себе в комнату. Саша пожевал на кухне холодной картошки, запил водой, разделся там же, чтоб не шуметь в комнате, прошел на цыпочках и, перешагнув через жену, залез под одеяло. Жена была теплая, мягкая, но Саша, поборов искушение согреться, не придвинулся к ней, а прижался к стене. Только сейчас он в полной мере ощутил степень своей усталости, но почему-то не спалось. Саша закрыл глаза, и тут неожиданно накатила теплая волна, ему показалось, что он слышит ее голос, тихий, тоскующий. Это наваждение не проходило долго. Открыв глаза, Саша нашел желтое пятно за занавесками: полнолуние. Постепенно тишина сморила его, и он заснул.
Проснулся внезапно, ясно и четко услышав ее голос: «Я с тобой». Проснулся от острого желания, он хотел ее так сильно, что казалось, она где-то рядом, дышит ему прямо в ухо, лежит на его плече, он даже ощущал тяжесть ее головы и запах волос. Посмотрел в окно: луна уже скрылась, тьма наполняла комнату, светились только стрелки часов. Половина третьего, еще можно поспать часа четыре. Он лег на бок, положив ладонь под щеку, и эта детская поза утешила его.
Утром дочка забралась к нему в постель, прижалась холодным тельцем. Саша натянул не нее одеяло, обнял. За окном уже серел рассвет. Через час пора было вставать. Он снова задремал, а когда зазвенел будильник, проснулся сразу, но не чувствовал себя отдохнувшим.
День предстоял трудный. Поднялся тихонько, не тревожа жену и дочку. Разогрел себе на кухне вчерашнюю картошку, запил стаканом чая. Стал собираться на работу, вышел в прихожую. Опять мимо прошмыгнула теща, заспанная, недовольная: она сердилась, когда он заводил будильник, и Саша редко пользовался им, только когда сильно уставал после долгого недосыпа.

* * *
Алиса знала, что сегодня он не придет. Она сидела у тлеющего камина, книга лежала на коленях, но Алиса не читала, не получалось: она теряла строку, забывала уже прочитанное. Он уехал на пару дней по делам, Алиса знала, где он и что делает, но, как и всегда, тревога не оставляла ее. Он никогда ничего не боялся, не беспокоился о своем здоровье, и Алиса, пристально думая о том, где он находится в каждый момент отсутствия, надеялась, что этим оберегает его. «Когда будешь бояться, закрой глаза, представь, что ты со мной и я тебя люблю», – с этими его словами она и жила в периоды разлук. Себя-то Алиса изучила достаточно хорошо. Она знала, что первый день его отсутствия она заполнит домашними делами и перед сном будет гордиться своей выдержкой, заснет на его половине кровати, обнимая его подушку. Запах, его дивный родной запах, рождающий нежность и волнение, позволит уснуть и видеть теплые сны. На другой день к полудню начнет нарастать раздражение, и тогда лучше никого не видеть и не отвлекаться от мыслей о нем, иначе это будет предательством. Алиса боролась с наступающим неудержимо беспокойством и ничего не могла с собой поделать. К вечеру она уже курила одну сигарету за другой и долго не могла уснуть. На третий день его отсутствия жизнь для Алисы становилась невыносимой: она могла только думать о нем. И мысли эти были совсем разные: от крайнего беспокойства за его жизнь до воображаемых встреч, которые могли бы разлучить их или отдалить друг от друга.
Сегодня был второй день его отсутствия, и Алиса со страхом готовилась к бессоннице и страшному завтрашнему дню. Она откинула голову, закрыла глаза и сразу ощутила лицом его дыхание, почувствовала, как его ладони скользнули по волосам и задержались на плечах. Ей показалось, что она слышит его шаги за спиной, и она резко оглянулась. Комната была пуста, тьма заполняла углы, сгущалась в удаленной от камина стороне гостиной. Камин догорел, вяло краснели угли. Надо было смириться и лечь спать, и не думать, не думать... Алиса торопливо разделась, легла, обняла подушку, представила, как он наказывал ей перед отъездом, что лежит у него на левом плече. Алиса прижалась к нему плотнее, тепло коснулось ее тела: «Такого не может быть!» Но она ясно ощущала его прикосновения... Проснулась среди ночи. За окном грохотала гроза, шел дождь, и ее подушка тоже была мокрой, видимо, что-то ей приснилось, но память не сохранила сна.

* * *
Саша пришел на работу с твердым намерением позвонить ей сразу. Он знал, что ожидание и неизвестность даются ей очень трудно, знал, как безрассудно она впадает в отчаяние. Саша вбегал по лестнице, собираясь позвонить ей сейчас же. Не успел переодеться, как его позвали к больному: закровил прооперированный вчера мужчина. Завертелась карусель дел: переливания, подготовка к повторной операции, перевод на аппаратное дыхание. Когда больного увезли в операционную, на часах была четверть десятого... Саша зашел в ординаторскую и закурил. Он кожей чувствовал, как она ждет его звонка, но телефон был в коридоре, где курить было нельзя. Сделав последнюю затяжку, Саша вышел в коридор, но...
– Саша! – окликнула его заведующая. – Ты посмотрел Балуева? Он отяжелел. Готовь диализ, посмотрим анализы и начнем.
В коридоре по-прежнему толпились люди, и непредвиденная отсрочка даже обрадовала его. Саша всегда чувствовал себя беспомощным перед телефоном: это достижение цивилизации заставляло общаться без общения, делало людей гораздо более далекими, лишая возможности видеть друг друга, искажая интонации, часто придавая словам иной смысл. Саша вообще не умел оправдываться, а разговоры по телефону всегда напоминали оправдания...

* * *
Алиса подумала, что когда его нет рядом, она невольно тянется к камину, старается побыстрее справиться с делами и замереть вблизи огня. Огонь грел ее, воспоминания делались ярче, создавая иллюзию его присутствия. Когда он был дома, Алиса становилась резвой, подвижной, успевала переделать тысячу дел. Когда же он уезжал, не только Алиса, но и весь дом замирал и ждал его возвращения.
В камине начал затухать огонь. Алиса встала, пошевелила головешки, пламя разделилось на фиолетовые языки, стало холоднее...
Вдруг окна веранды осветились, зашуршали колеса по гравию, фыркнул и замолчал мотор. Алиса бросилась к двери, выскочила на крыльцо и замерла в его руках...

* * *
Сашу позвали к телефону в половине первого. Кроме нее звонить никто не мог.
– Привет, куда ты пропал?
– Я не пропал, я с тобой. Ты что, забыла?
– Я не забыла, просто нет сил помнить – и не видеть. Что у тебя случилось?
– Я люблю тебя. Больше ничего существенного не произошло. Расскажи, как ты живешь?
«Бедная девочка, – думал Саша, – ее не хватает даже на скандалы и капризы. Даже на упреки». Чувство вины охватило его удушливой болью, дыханье перехватило и глаза повлажнели.
– Я не живу, я жду. Я даже не понимаю, почему меня с работы не гонят. Ни черта не делаю, витаю в небесах. Вчера начальник спрашивает: «Как вы свободное время проводите?», а я сдуру отвечаю: «У камина». Когда же я тебя увижу?
– Лисонька моя, солнышко, дождись меня, я после работы зайду на часок.
Вечером они бродили по городу, смотрели на огни за занавесками в маленьких деревянных домах, и теплое счастье ходило за ними, и заботы не терзали их, и был чудный вечер, и дома ждал камин, и жить еще было можно.

НАШИ ПАРТНЕРЫ:
  1. Как вы относитесь к переименованию улиц в Нижнем Новгороде?
Управление Росреестра по Нижегородской области
В Управлении Росреестра по Нижегородской области 05...
02.12.2016 16:51:18
Еще в рубрике